Пространство глянца — это не только стилизованная пошлость и пластик, это еще и фюрер дней наших. После тонны цветной макулатуры мне начинает казаться, что я облизал техасскую галюциногенную жабу. Среди мишуры красивых страниц очень душно. Там нет ни жизни, ни правды, ни свежего воздуха. Постмодернизм, облекая всё в игровую форму, нивелирует расстояние между массовым и элитарным потребителем: улыбка Чубакки ничем не уступает силликоновым губам Анджелины Джоли. Один образ замещается другим. Как завещал Геринг: «В своем штабе я сам решаю, кто еврей«. Симулякр роскошнго стиля жизни постепенно приходит в негодность. Все те трупы, которые изображены на обложках дорогих модных журналов — уже ждут своей очереди в крематорий. Общепринятые стандарты шика и роскоши — выдумка одной нездоровой головы. Наш мессия пришел, чтобы спасти нас от всех этих больных зомби, одержимых «красивой жизнью».

Вуки — это страсть и похоть, концентрированный секс и квинтэссенция правды. Кривые зубы, неправильный прикус, коллаген в губах, томный взгляд, шерсть и влажные носы.