South Park: Pinkeye Paranoia

txt by makekaresus // published 30/11/2010

«Южный Парк» — финансовая адаптация авторского трэша, ставшая, в конце концов, неудачнейшим предприятием самоповтора при колоссальной популярности и масскультурой значительности.

Отчего случилась медийная передозировка успеха у минималистски картонного и язвительного «Саус Парка»? Ответ заключается в самой процедуре появления популярных продуктов – в выведении усредненного мелкобуржуазного остатка из радикалистских произведений андеграунда. Сероватый остаток провокационного искусства – это своевременный и новомодный, но недостаточно кардинальный или отвратительный, чтобы стать неприемлемым для впавших в кому стандартизаций масс и соответственно коммерчески нерентабельным. Так и «Саус Парк» оказался финансово удачным и в меру вызывающим сгустком отходов дымящейся кинопромышленности. Мультяшное целостное сериала, полностью сконструированное из киноцитат, скудных отсылок к жизни двух колорадских задротов, оказалось хитроумной пародией на радикальность, провокативность, морализм. Как и любая постсовременная пародия, она является дистанцированным глумлением над большинством сакральных фигур и достославных ситуаций, но не окончательным, будоражащим в критическом запале или последовательным в осмеянии «всех и вся». Этим избирательным низведением священных артефактов «социального» до объекта насмешек скрыто руководит всеамериканская Политкорректность, коммерциализованная и конформистская. Южнопарковые оказались прилизанным переложением (анимационной «транскрипцией») отвратительнейших (но по-настоящему нонконформистских) историек жителей Тромасвилля; рисованным заимствованием киноидей «трома»-режиссеров Ллойда Кауфмана и Майкла Гирца, классиков трэш визуализаций (меж тем, это очевиднейшая вещица, ведь Паркер и Стоун взаимодействовали на ранних этапах с достопамятной студией «Трома»). Большая часть избыточной «расчлененки» и саркастических артефактов «туалетного юмора» — всего лишь аллюзия на трэш-традиции аутсайдерской киноиндустрии. Конечно же, успех сделал возможным более разнообразную рецепцию, но сама концепция сериала построена на исключительных кинозаимствованиях, где трэш и грайндхаус занимали первенствующее место, пока «Саус Парк» не стал поистине медийным и распиаренным предприятием… Рецепт инсайдерства: превращение критической массы радикалистского (не популярного) материала в буржуазно приемлемую (скорее на грани мещанских вкусов и правил приличия) анимационную жвачку, позволяющую самым отъявленным приспособленцам быть кардинальными, неуживчивыми, даже «революционными» посредством 20-минутных сеансов медийного «глума».

Pinkeye (Episode 107) Original Air Date: Oct 29, 1997

Спустя 25 секунд после начала серии погибает Кенни — на него падает станция «Мир», на которой произошли неполадки. Его увозят в морг, где в его тело случайно закачивают ворчестерширский соус, в результате чего он внезапно оживает и кусает работников морга. На следующее утро, в Хэллоуин, ребята стоят на остановке: Стэн глупо выглядит, потому что нарядился Тряпичным Энди (они договорились с Венди), Картману мама сделала костюм Гитлера (украшая дом, Лиэн поёт песню «It’s the Most Wonderful Time of the Year» и среди прочих страшных вещей вешает на дверь дома портрет Ричарда Никсона), а Кайл нарядился Чубаккой. К ним подходит Кенни, превратившийся в зомби: он не разговаривает и разлагается. Однако те считают, что это не более чем костюм. Когда дети приходят в школу, выясняется, что все в классе, включая мистера Шляпу (сам мистер Гаррисон одет Мэрилин Монро), как и Кайл, сделали себе костюмы Чубакки (в том числе Венди, которая пообещала Стэну одеться Тряпичной Энни). Во время конкурса Кенни начинает нападать на людей и пытаться есть их мозги. Директриса Виктория, заметив костюм Картмана, показывает ему воспитательный фильм про Гитлера, но тот производит отличное впечатление на Эрика. Учебный фильм, который смотрит Картман, называется «That Guy Hitler». Тем временем люди в округе начинают превращаться в зомби и пожирать мозги друг друга. Однако местный доктор ставит им всем один и тот же диагноз — конъюнктивит. Кайл бегает домой и возвращается в сложном костюме, изображающем Солнечную систему. Однако приз получает Венди за костюм Чубакки; второе место получает Кенни, а приз за худший костюм достаётся Стэну. В городе становится всё больше зомби. Шеф подозревает, что дело вовсе не в глазной болезни, и пытается доложить об этом мэру, но ей не до этого. Тем временем ребята ходят по домам и выпрашивают конфеты (директриса сменила Эрику костюм Гитлера на костюм приведения, очень смахивающий на форму Ку-клукс-клана, а Кайл переоделся Дракулой). Однако Кенни нападает на всех людей, к которым они заходят, и ест их мозги. Шеф разыскивает ребят и объясняет, что город заполонили зомби. Они начинают бороться против них с помощью бензопил, однако Шеф и сам внезапно становится зомби. Стэн встречает (ставшую зомби) Венди, но не решается её распилить. В конце концов, Кайл звонит в компанию, производящую соус, и там ему объясняют, что надо убить только одного зомби — самого первого. Кайл распиливает Кенни пополам, а Венди мирится со Стэном. Это первый эпизод: где упоминается о симпатии Картмана к Гитлеру; где явно говорится, что Лиэн Картман — шлюха; где упоминается, что Кенни бедный; где есть реминисценции на Чубакку. Более того, диалог «Вали обратно на Эндор, глупый ты вуки! — Вуки не живут на Эндоре!» перекликается с эпизодом «Защита Чубакки».

Дополнительного интереса к недвижимости северного кипра добавляет тот факт.