Лидия ЛАНЧ

Согласно пословице, быть — это значит быть загнанным в угол. Но Лидия Ланч не позволяет загнать себя в угол. Все ее работы — кстати, ей всегда хватало такта не называть их искусством; хотя, на мой скромный взгляд, то, что делает Ланч, вполне претендует на звание искусства, во всяком случае, больше, чем то, что делают многие так называемые художники, — они о том, как выцарапать себе кусок личного пространства. Выцарапать и защитить. Будь то музыка, кинематограф, перформансы в жанре spoken world (мелодекламация), литература, фотография или боди-скульптура — все ее работы пронизаны одержимым стремлением проникнуть в самую суть вещей, отрыть некую истину, которую она тут же и без колебаний вытаскивает на всеобщее обозрение, независимо от того, насколько она, эта истина, безобразна и разрушительна. Потому что Лидия Ланч всегда работает с тем, что она знает лучше всего. Ее материал — это она сама и ее столкновение с миром на полном ходу. Но даже если Лидия Ланч признает себя виновной во всем, это вовсе не из-за раскаяния, угрызений совести или некоего католического порыва к искуплению грехов. Скорее, это идет от признания своей ненасытной тяги — рожденной из той жестокости, которую ей довелось претерпеть, — к новому опыту; этот опыт проходит сквозь музыку, слово, художественный образ и получает катартическое выражение. Это — как способ общения со своими собственными демонами. Но самое главное, Лидия Ланч нашла способ, как придать этому опыту смысл. Как написано в «Парадоксии«, третьей книге Лидии Ланч, именно тяга к самовыражению и заставляет ее сбежать из дома в Нью-Йорк. Тогда ей было 14 лет, и у нее не было ничего, на что можно было бы опереться — ничего, кроме ярости и ума. В конце 70-х она играла на гитаре и пела в группе «Teenage Jesus & The Jerks«, очень влиятельной в свое время No Wave команде, которую Ланч сколотила на пару с Джеймсом Ченсом.

Именно тогда она впервые провозгласила о своих враждебных намерениях по отношению ко всем и вся. «Teenage Jesus » явили миру новое евангелие, которому Лидия всегда оставалось верной — если Лидия говорит «нет», это значит нет, и она не берет своих слов обратно.

В начале 80-х Ланч отказалась от музыки в пользу чистого «голого» слова. Ее кассета в жанре spoken world «Лидия Ланч без цензуры» — выпущенная под собственным лейблом «Widowspeak Production«, основанным для продвижения собственных работ, а так же творений единомышленников, — открыла новую форму конфронтационного перформанса. За ней последовало еще несколько музыкальных и мелодекламационных проектов, в том числе — и в сотрудничестве с Хьюбертом Селби младшим, Генри Роллинзом и Доном Баджема. Ее самый странный «литературный» проект состоялся в 1988-м году — хард-кор проект «Harry Crews«, совместно с Ким Гордон из «Sonic Youth«. Плюс к тому у Лидии Ланч была своя художественная мастерская в Сан-Франциско, и у нее прошло несколько выставок фоторабот, боди-скульптур (воссоздававших ее собственное тело) и шкатулок вуду.

«Я теперь меньше сержусь, чем в 13 лет? — говорит Лидия Ланч. — Нет. Я теперь сержусь больше? Нет. Я теперь больше знаю и понимаю? Да

Парадоксия: Дневник Хищницы

Имплантация зубов в Сочи